1. Главная /
  2. Разум /
  3. Секс-контракт: Может ли согласие помешать страсти

Секс-контракт: Может ли согласие помешать страсти

Разум | 22 декабря 2017

«ПРИНЦИП СОГЛАСИЯ УБИВАЕТ СТРАСТЬ ДАЖЕ У ПАНСЕКСУАЛОВ», — уверенно заявляет колумнистка The Times Элеанор Миллс, а социальные сети разрываются от шуток и мемов про официальные запросы на секс и налоги на эрекцию. В воздухе повисло ощущение, что за любое проявление желания теперь будут наказывать, если не по закону, то точно в интернете: «А что если девушка, которую я шлёпнул по попе на втором курсе, сейчас вспомнит об этом?».

Старый порядок ломается, и многие не знают, как адаптироваться к новому, если даже в сериалах герои неловко обсуждают предстоящий секс без презерватива, а не сливаются в страстном поцелуе и во внезапном порыве. Поп-культура демонстрирует: мы вообще боимся спрашивать — это просто не принято. И ромкомы лишь ироническое отражение строгого запрета, который лежит глубоко внутри. 

Магия и двойственность

В традиционной культуре секс одновременно табуирован и сакрален, что кажется противоречием, но в человеческой истории достаточно примеров, когда священное одновременно исключалось из обсуждения — взять хотя бы упоминание бога всуе или тело короля, на которое, в отличие от обычного, якобы не могли напасть дикие животные. Французский философ Рене Жирар в своей главной работе «Насилие и священное» приводит в пример традиции древних цивилизаций, где обычные люди не могли прикасаться к телу своего правителя не из соображений почтения, а чтобы избежать греха, осквернения. 

Секс, рассказывает специалист по нарративной психологии Наталья Малышева, до сих пор осмысляется в культуре как нечто непреодолимое, как сила, которая снисходит свыше и по необъяснимым причинам толкает людей друг к другу: «Когда мы думаем о сексе как о чём-то сакральном и не требующем обсуждения, он становится феноменом, который мы довольно плохо контролируем, который нам совсем не принадлежит». Любой старомодный эпитет к страсти так или иначе отсылает к её «надчеловеческой» природе. Страсть понимается как безумная, дьявольская, ненасытная, непреодолимая, необузданная и какая только не. При таком отношении к сексу в нём действительно не остаётся места для коммуникации — ведь она десакрализирует секс, переводит его в категорию рационального. Это похоже на встречу верующего с агрессивным богохульством.

Именно поэтому принцип согласия настораживает не только мужчин из «отряда Вайнштейна», но и многих других. Им некомфортно расставаться с иллюзиями, глубоко укоренёнными в культуре и языке. Общество научилось обсуждать секс, когда речь идёт о попытках сохранить страсть, например, между постоянными партнёрами. Но при этом первая фаза сексуальных отношений (подразумевается, что именно в этот период люди хотят друг друга особенно безудержно) воспринимается как магическая, а значит, необсуждаемая.

Старый порядок

Казалось бы, такое восприятие секса не выдерживает критики, но Наталья Малышева объясняет, что для многих оно парадоксальным образом оказывается более удобным, чем коммуникация: «Мы вовлечены в совсем небольшое количество практик, где сталкиваемся с отказами, — и поэтому очень их боимся. Даже родители стараются не подвергать детей такому стрессу».

Особенно это касается мужчин — система стереотипов призывает их не принимать отказ, а занимать активную позицию: слово «нет» становится лишь поводом проявить настойчивость. «В системе, где отсутствуют вопросы, партнёр получает желаемое, в крайнем случае девушка останется недовольной и испуганной, но вряд ли сможет ему навредить», — говорит Малышева. В свою очередь, для женщин сексуальность подсознательно сопряжена с осуждением, и активное обсуждение каких-то деталей, да и разговор в принципе может казаться им чем-то стыдным. У каждой из сторон возникает желание избежать прямой коммуникации — выходит, что люди предпочитают разбираться с последствиями отказа, а не с ним напрямую. 

Дело не только в гендерных особенностях, продолжает Малышева: «Отказ от разговора — способ справиться с уязвимостью, ускользнуть от прямого диалога. Если мы не будем разговаривать, то никогда не обнаружим острые противоречия, а то и причины вообще отказаться от секса с этим человеком».

Впрочем, риски слишком очевидны, чтобы позволить мифу о бессловесной страсти существовать и дальше. Достаточно вспомнить золотую триаду БДСМ: безопасность, разумность, добровольность. Практики, которые многие назовут «безумными», строятся на гиперрациональном подходе и постоянной коммуникации. Парадокс, но пока люди, которые практикуют альтернативные сексуальные практики, вовсю договариваются, классический гетеросексуальный секс остаётся бастионом молчания и традиционализма.

Зарегистрируйтесь или войдите в аккаунт, чтобы прочитать полный текст.
Это бесплатно.
Войти через
Нет аккаунта? Зарегистрируйтесь