Бремя болезней в России, 1980-2016: систематический анализ от The Lancet

Здоровье Наука Читать 14 сентября

Краткое изложение

Общая информация об исследовании: За последние десятилетия социальные и экономические изменения оказали сильное влияние на здоровье и благосостояние в России. В ходе работы был произведен анализ данных, полученных в результате Исследования Глобального Бремени Болезней, Травм и Факторов Риска 2016 (ГББ), с целью определения тенденций смертности, а также причин смерти, числа лет жизни, прожитых с нетрудоспособностью (ГЖН), потерянных лет жизни (ПГЖ), лет жизни, скорректированных по нетрудоспособности (DALY), и сопутствующих факторов риска в России в период с 1980 по 2016 годы. 

Методы: Нами измерен показатель смертности от всех причин с использованием многоступенчатого процесса моделирования, который синтезировал данные систем регистрации естественного движения населения опросов и переписей населения. Комплексный показатель потерь здоровья, вследствие бремени болезней как смертельных, так и не смертельных (DALY), был получен в результате суммирования показателей ПГЖ и ГЖН для каждого возраста-пола-года-места жительства. Динамика показателей здоровья населения оценивалась в сравнении с паттернами изменений в других странах, с помощью Социально-демографического индекса (СДИ), разработанного для ГББ 2016. 

Результаты: После периода резкого сокращения продолжительности жизни, последовавшего после распада Советского Союза, продолжительность жизни при рождении в России улучшились за последнюю декаду, с 2006 по 2016 гг. Показатель смертности от всех причин в 2016 году был на 16.6% (95% доверительный интервал (ДИ) 9.4 – 33.8) меньше, чем в 1980-м, что отражает снижение смертности от всех причин, последовавшие за циклами резкого роста и периодами стагнации, произошедшими до 2005 года. Показатели детской смертности снизились между 2000 и 2016 годами на 57.5% (53.5 – 61.1). Однако, по сравнению со странами с похожим уровнем социальнодемографического индекса (СДИ), показатели смертности и нетрудоспособности в России остаются высокими, а продолжительность жизни – низкой. У мужчин в России наблюдается не пропорционально большое бремя болезней по сравнению с женщинами. В 2016 году 59.2% (55.3 – 62.6) смертности среди мужчин возрастом от 15 до 49 лет и 46.8% (44.5 – 49.5) смертности среди женщин были обусловлены поведенческими факторами риска, включая чрезмерное употребление алкоголя, употребление наркотиков и курение. 

Выводы: Тенденции смертности в России с 1980 по 2016 год могут быть связаны со сложными закономерностями поведенческих факторов риска, в результате экономических и социальных изменений, со сдвигами в показателях бремени болезней, изменениями в мощности системы здравоохранения и ее доступности. Регистрируемые в настоящее время показатели смертности и нетрудоспособности по причинам (а также их факторы риска), управляемые воздействием на систему здравоохранения и модификации поведения, что дают потенциал для постоянного улучшения благосостояние граждан России.

Финансирование: Фонд Билла и Мелинды Гейтс.

Исследование в контексте Материал, собранный до проведённого исследования: Мы искали статьи, опубликованные в PubMed 1 сентября 2017 года, или до этой даты, используя следующие термины поиска: «Россия», «бремя», «смертность» и «здоровье». Смертность, вызванная конкретной причиной, и заболеваемость в России были детально описаны в предыдущих исследованиях, многие из которых доступны в публикациях на русском языке или в государственных архивах. Проведенная нами экспертиза позволила нам определить и перевести информацию из Федеральной службы государственной статистики а также получить доступ к оценкам на русском языке тенденций продолжительности жизни и смертности, показателей туберкулеза и бремени болезней, связанного с чрезмерным употреблением алкоголя. Данные исследования, как правило, оценивали единичные причины или группы причин, зачастую с акцентом на конкретных подгруппах по возрасту или полу и ограничивая рамки исследования Россией. 

Дополнительные преимущества данного исследования: Насколько нам известно, это первое исследование в России, которое всесторонне оценивает частоту, причины и факторы риска, связанные со смертностью и заболеваемостью, с группировкой по полу и возрасту, в течение длительного периода времени. Используя стандартизированные методы контроля за качеством и полнотой данных, мы провели сравнительный анализ прогресса в показателях здоровья в России в сравнении с ее региональными или близкими по социально-экономическим показателям соседями (бенчмаркинг). Для достижения этой цели мы исследовали 333 причины смерти и нетрудоспособности, а также 84 фактора риска для каждого возраста, пола и года между 1980 и 2016 гг. 

Применение всех доступных сведений: Несмотря на то, что коэффициент смертности от всех причин в России остаётся выше, чем в других странах в верхней квинтильной группе социальноэкономического развития, средняя продолжительность жизни при рождении снова вернулась на уровень, который наблюдался до экономических и социальных событий 1990-х. Региональные сходства в сохраняющихся закономерностях повышенной смертности, связанной с поведенческими факторами риска, в особенности среди мужчин трудоспособного возраста, оказываются связаны со сходствами в социально-политическом контексте, сложившемся вследствие распада Советского Союза. Данная работа представляет собой первый шаг в понимании закономерностей и тенденций в бремени болезней по всей России, по полу и возрастным группам. Сложность географии России поддерживает применение этого сравнительного анализа на национальном уровне в качестве основы, к которой можно добавить более детальные субнациональные исследования. 

Введение 

За эпизодами дестабилизации и временных улучшений показателей продолжительности жизни при рождении в России и других бывших советских республиках в 1990-х. В 2006-2016 показатели смертности вследствие множества причин смерти снизились, и произошло стабильное улучшение показателей средней продолжительности жизни. Эти снижения в показателях смертности были существенными в последнее десятилетие, во многих случаях полностью меняя тенденции в увеличенных показателях смертности, вызванных распадом Советского Союза. Динамика изменения показателей отражает изменения в социальных и экономических условиях жизни, улучшениях в области здравоохранения и улучшенных исходах многих заболеваний. 

Целью нашего исследования стало описание тенденции изменения средней продолжительности жизни, причин смертности и влияния главных факторов риска на уровень смертности и распространённости заболеваний в России, в сравнении с выбранными странами-компараторами за период с 1990 по 2016 годы. В России есть материалы по экспертному анализу и данные по демографическим и эпидемиологическим тенденциям в стране, и хотя некоторые из этих данных были представлены в других источниках [1–3].

Исследование Глобального Бремени Болезней, Травм и Факторов Риска 2016 (ГББ 2016) способствует всесторонней оценке смертности и распространенности заболеваний по причинам, возрасту и полу, и допускает сопоставительный анализ этих индикаторов в России, по сравнению с индикаторами других стран. Этот анализ произведен в идеологии развития приоритетов политики охраны здоровья и базируется на самой современной и точной информации о здоровье, нетрудоспособности и смертности. 

Методы 

Основное внимание мы уделяли данным и анализу из исследования ГББ 2016, которые количественно определили смертность, потерянные годы жизни (ПГЖ), годы жизни, прожитые с нетрудоспособностью (ГЖН), и среднюю продолжительность жизни при рождении в России и сравниваемых странах. Дополнительные результаты могут быть получены с использованием онлайн инструментов визуализации данных и загружены с помощью инструмента запроса результатов. Мы представили все показатели в виде стандартизированных по возрасту показателей, полученных стандартизованной популяции населения мира, разработанной для исследования ГББ, при этом, каждый пункт оценки включает 95% доверительных интервалов (ДИ). 

Показатели были получены с помощью данных систем регистрации движения населения ЗАГСов, опросов и переписей населения; при этом, все источники данных, использованные в данном анализе, могут быть детально исследованы с помощью онлайн инструментов, представленных на странице с перечнем источников данных. Детали развития и применения методов ГББ для устранения различий в качестве данных в качестве данных, опубликованы в других источниках [4]. База данных причин смерти, разработанная для ГББ 2016, была использована для генерирования показателей смертности, вызванных конкретными причинами, по географическому положению, году, полу и возрасту для 264 причин смерти.4 Ансамблевая Модель Причин Смерти и Байесовская мета-регрессия были использованы для получения показателей смертности и заболеваемости, по причинам, для каждого сочетания географического положения, года, возраста и пола. Смертность взрослого населения и детей возраста до пяти лет были смоделированы отдельно. 

Руководствуясь установленными исследованием ГББ методами, ПГЖ были вычислены умножением смертей, вызванных конкретной причиной, в каждой возрастной группе, на среднюю продолжительность жизни с нормализацией для каждой возрастной группы. Все ГЖН были вычислены после корректировки с учётом тяжести заболевания, его уникальности и сопутствующих патологий. Общие и вызванные конкретной причиной годы жизни, скорректированные по нетрудоспособности (DALY) – сложный показатель потери здоровья вследствие бремени как смертельных, так и не смертельных болезней – были вычислены суммированием ПГЖ и ГЖН для каждого сочетания возраста, пола, года и географического положения. Исследование ГББ применяет модель сравнительного анализа риска для определения группы поведенческих, экологических, профессиональных и метаболических рисков, используя правила доказательности для включения в анализ пары риск-результат. Атрибутивное бремя смертей или ПГЖ для пары рискрезультат было измерено, как общее количество смертей или ПГЖ для данного результата, умноженное на относительный показатель случаев среди населения, обусловленных специфическим воздействием. Дополнительные детали сравнительного анализа риска и методов относящихся к ГББ 2016 опубликованы в других источниках [5,6].

Изменения в ожидаемой продолжительности жизни и причинах смерти в России были сопоставлены с паттернами в изменениях в выбранных для сравнения семи странах с самыми протяжёнными границами с Россией (Финляндия, Украина, Казахстан, Китай и Япония) для предоставления региональных сравнительных характеристик, а также с Германий и Соединёнными Штаты, которые представляют другие страны с развитой экономикой. Исследование ГББ 2016 использует социально-демографический индекс (СДИ) для сравнения различий в здоровье населения между странами [4]. По причине большей доступности и надёжности данных по общей смертности по сравнению со смертностью, вызванной конкретными причинами, показатели смертности всех причин и ожидаемой продолжительности жизни представлены за период с 1980 по 2016 годы, тогда как анализ причин смерти охватывает период с 1990 по 2016 год. Роль источника финансирования Спонсор исследования не принимал участия в плане исследования, сборе, анализе и интерпретации данных или написании отчёта. У ведущего автора был полный доступ ко всем данным в исследовании, и им принималось окончательное решение по утверждению документа на публикацию. 

Результаты 

Самая низкая ожидаемая продолжительность жизни в России за период с 1980 по 2016 год была в 1994 году, когда ожидаемая продолжительность жизни вместе для обоих полов составила 63.7 (95% ДИ 62.5 – 64.9) года (приложение). В 2016 году продолжительность жизни при рождении у мужчин в России составляла 65.5 (60.8 – 70.7) года, в то время как продолжительность жизни при рождении у женщин достигла рекордного значения - 76.2 (71.4 – 80.7) года. Эта несоразмерность в продолжительности жизни между мужчинами и женщинами немного уменьшилась с 1980 по 2016 годы с 11.6 лет в 1980-м до 10.9 лет в 2016-м. Однако эта несоразмерность между полами остаётся самой большой среди всех стран мира. 

Показатели общих, стандартизированных по возрасту DALY резко выросли и оставались на сравнительно высоком плато в России, в Казахстане и Украине, с 1995 по 2005 год. В дальнейшем DALY снизились с самого высокого значения показателя в 53,140.5 (95% ДИ 48,656.8 – 58,111.1) DALY на 100,000 человек в 1994 году до 43,056 (34,476.2 – 53,258.6) DALY на 100,000 человек в 2016, отражая ежегодный спад в 3.1% (1.1 – 4.9; приложение). Аналогично показателю смертности от всех причин в России в 2016 году снизился на 16.6% (9.4 – 33.8) по сравнению с показателем в 1980 году (приложение). Это общее снижение в показателях смертности было в значительной мере обусловлено изменениями после 2005 года. В ранних закономерностях смертности от всех причин и показатель DALY превалировали, как резкие увеличения (1991-1994), так и периоды стагнации, тогда как с 2005 по 2016 годы смертность снизилась на 26.3% (5.2 – 43.3). Показатели смертности в России в 2016 году были в 1.4-2.7 раз выше, чем показатели в странах сравнения, не являющихся бывшими советскими республиками. 

Годовые темпы изменений (ГТИ) показателей смертности от всех причин были отрицательными для большинства возрастных групп во многих временных периодах, с самыми большими снижениями среди детей младше 5 лет (График 1). Заметным исключением в этих данных было десятилетие, следующее за распадом развалом Советского Союза (1990-2000), когда ГТИ были положительными (отражая более высокие показатели смертности) для всех возрастных групп, за исключением детей от 5 до 9 лет и с от 10 до 14 лет. ГТИ в этот период были ощутимо высокими для мужчин трудоспособного возраста, оставаясь выше 4% для возрастных групп между 20 и 54 годами, и для женщин между 20 и 39 годами. С 2010 по 2016 годы во всех возрастных группах были определены отрицательные ГТИ; максимальным показателем ГТИ в этот период времени зафиксирован отрицательный темп изменений в 3.4% (95% ДИ 1.7 – 4.9) для мужчин младше 5 лет. Самое большое наблюдаемое снижение в смертности детей возрастом младше 5 лет произошло между 2000 и 2016 годом, когда смертность снизилась на 57.5% (53.5 – 61.1; Приложение). Между 1980 и 2016 годами детская смертность в России снизилась на 71.4% (68.7 – 73.8). 

Ишемическая болезнь сердца и цереброваскулярная болезнь были основными причинами ПГЖ в России в 1990 и в 2016 году (График 2). Самоповреждения - третья основная причина ПГЖ в России в 2016 году, также оставалась неизменной в ранговом порядке с 1990 года. Однако произошли изменения в относительном ранге других 20 основных причин ПГЖ. Кардиомиопатии (преимущественно от злоупотребления алкоголем), рак лёгких, бытовое насилие, рак желудка, хроническое обструктивное заболевание лёгких (ХОЗЛ), перегрев и переохлаждения, вызванные внешними условиями, утопления и падения – в относительном вкладе в ПГЖ каждая из этих причин выросла на более чем 2 позиции в ранге между 1990 и 2016 годом. Среди основных причин ПГЖ наибольшие снижения в стандартизированных по возрасту показателях ПГЖ между 1990 и 2016 годами были отмечены в отношении рака желудка (51.3%, 95% ДИ 34.0 – 65.2), утопления (46.4%, 28.3 – 61.3), хронического обструктивного заболевания лёгких (45.0%, 25.9 – 60.8) и рака лёгких (36.9%, 13.2 – 56.8). Между 1990 и 2016 годами наибольшие увеличения в стандартизированных по возрасту показателях ПГЖ наблюдались в отношении ВИЧ/СПИДа (448.4 года, 395.3 – 510.9), а также цирроза и других хронических заболеваний печени вследствие чрезмерного употребления алкоголя (217.7 лет, 122.7 – 348.6). Среди двадцати основных причин ГЖН в России в 2016 году преобладали неинфекционные заболевания, включая расстройства, связанные с чрезмерным употреблением алкоголя и наркотиков, исключение составили падения (третья основная причина ГЖН), травмы, полученные в дорожных авариях (14-я), инфекции верхних дыхательных путей (19-я) и механические травмы (20-я; приложение). 

В России и во всех сравниваемых странах в 2016 году показатели ПГЖ среди основных 20 причин в России были выше среди мужчин, чем среди женщин, во всех случаях, кроме рака груди, цирроза, вызванного причинами от всех причин кроме чрезмерного употребления алкоголя, гепатита С и болезни Альцгеймера (График 3). Сильнее всего соотношение ПГЖ среди мужчин к ПГЖ женщин было смещено в сторону мужчин в случаях рака лёгких, где показатель ПГЖ в 2016 году составил 1197.6 (95% ДИ 806.1 – 1635.9) ПГЖ на 100,000 человек, что составило разницу в 7.4 раз больше, чем аналогичный показатель среди женщин. Подобным же образом, это соотношение было смещено в сторону мужчин на Украине и в Казахстане; однако в других сравниваемых странах мужчины не так сильно превалировали в показателях ПГЖ, в случаях рака лёгких. 

В России показатели ПГЖ среди мужчин в результате самоповреждения, расстройств, связанных с употреблением наркотиков, чрезмерным употреблением алкоголя, ХОБЛ, перегрева и переохлаждения, вызванных внешними условиями, и падений были каждый в 4 раза больше аналогичных показателей среди женщин в 2016 году. За исключением ХОБЛ в Казахстане, где показатель ПГЖ среди мужчин был в 2.9 раза выше, чем среди женщин, эти закономерности ПГЖ, различающиеся по половому признаку, были в целом аналогичны закономерностям, наблюдаемым на Украине и в Казахстане. За редкими исключениями, несоразмерности между показателями ПГЖ у мужчин и женщин были выше в России, на Украине и в Казахстане, чем в других сравниваемых странах. 

В 2016 году 53.4% (95% ДИ 48.7 – 57.8) смертей в России были обусловлены поведенческими факторами риска, 48.5% (45.1 – 51.7) были обусловлены метаболическими рисками, 8.2% (7.2 – 9.3) обусловлены экологическими и профессиональными рисками (приложение). Для обоих полов, во всех возрастных группах, высокое систолическое артериальное давление было основным фактором риска (График 4), являясь причиной 32.7% (28.4 – 36.7) всех смертей в России в 2016 году. Эти смерти в основном являлись последствием сердечно-сосудистых заболеваний. Для мужчин курение было вторым самым распространённым фактором риска, являясь причиной 24.1% (21.7 – 26.5) смертей, за ним следовало чрезмерное употребление алкоголя, отвечающее за 18.2% (13.6 – 22.6) смертей и являющееся фактором риска во множестве основных причин смерти в России (График 4). Для женщин высокий уровень холестерина был вторым самым распространённым фактором риска, являясь причиной 23.2% (16.4 – 30.7) смертей, и высокий индекс массы тела был третьим самым распространённым фактором риска, являясь причиной 19.0% (12.4 – 25.4) смертей (График 4). 

Поведенческие факторы риска были в особенности связаны со смертностью взрослых от 15 до 49 лет, являясь причиной 59.2% (95% ДИ 55.3 – 62.6) смертей среди мужчин и 46.8% (44.5 – 49.5) смертей среди женщин (График 4) в 2016 году. Для мужчин в этой возрастной группе такой фактор риска, как чрезмерное употребление алкоголя, стал причиной 34.4% (29.5 – 38.6) смертей в 2016 году в сравнении с 20.1% (17.1 – 23.4) смертей среди женщин. Для сравнения, самая высокая взаимосвязь между чрезмерным употреблением алкоголя и смертностью среди мужчин в этой возрастной группе в сравниваемых странах была на Украине, где алкоголь стал причиной 33.1% (28.5 – 37.9) смертей, в Казахстане, где он стал причиной 25.4% (19.7 – 31.2) смертей, и Финляндии, где он стал причиной 21.5% (16.0 – 27.4) смертей (приложение). 

Из общего количества смертей среди мужчин в возрасте от 15 до 49 лет в России в 2016 году, смерти от сердечно-сосудистых заболеваний, вызванных чрезмерным употреблением алкоголя, составили 9.1% (7.5 – 11.0); травмы, полученные в результате вождения в нетрезвом виде, составили 2.6% (1.6 – 3.9); самоповреждение и насилие вследствие алкогольного опьянения составили 8.1% (5.6 – 11.0) смертей; и психические расстройства и расстройства, вызванные чрезмерным употреблением алкоголя, составили 6.1% (5.3 – 7.0) смертей (График 4). 

В России увеличения в соотношении наблюдаемых, и ожидаемых ПГЖ (на основании уровня СДИ) превысили 4:1 в случаях кардиомиопатии (наблюдаемый к ожидаемому коэффициент 7.1), межличностного насилия (4.4), расстройств, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя (10.3), расстройств, связанных с употреблением наркотиков (7.2), туберкулёза (12.9), перегрева и переохлаждения (17.1; График 5). В сравниваемых странах это соотношение превысило 4:1 в случаях расстройств, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя (7.7), ВИЧ/СПИДа (18.0), расстройств, связанных с употреблением наркотиков (4.3), и туберкулёза (6.5) на Украине; расстройств, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя (4.8) в Финляндии; и ВИЧ/СПИДа (4.1) и расстройств, связанных с употреблением наркотиков (7.3), в Соединённых Штатах (12.6). 

Исключениями для России стали улучшения в случаях рака трахеи, бронхов, лёгких, колоректального и рака желудка; инсульта; ХОБЛ; врождённых заболеваний; и утопления, где соотношение наблюдаемых к ожидаемым ПГЖ в 2016 году снизилось относительно такого же соотношения в 1990 году. 

Обсуждение 

Как и в случае с другими бывшими советскими республиками, циклы снижения и увеличения продолжительности жизни и показателей смертности происходили в России в годы, последовавшие за распадом Советского Союза. В течение 1990-х и 2000-х следующие один за другим социальные и экономические события повлекли за собой острый кризис смертности в бывших советских республиках. Исследователями было предложено несколько потенциальных причин для этого кризиса смертности и его последующих отголосков [7–9]. Стресс, обусловленный переходом от советской экономики к капитализму, был связан с возросшим риском болезней системы кровообращения, усиленными увеличенным потреблением алкоголя как поведенческим ответом на стресс [10]. 

Это объяснение подтверждается быстрым восстановлением продолжительности жизни в странах Балтии в конце 1990-х [11], тогда как на продолжительность жизни в России продолжали влиять политические и социальные потрясения, такие как экономический кризис 1998 года. Поведенческие факторы риска, такие как чрезмерное употребление алкоголя и курение, и метаболические факторы риска, включая высокое систолическое артериальное давление, высокое содержание холестерина и высокий индекс массы тела, продолжают оказывать сильное влияние на бремя болезней в России. Вероятно, потеря эффективных мер здравоохранения в силу последовательных изменений политики в области здравоохранения, вместе с культурными и экономическими факторами, усилили влияние социально-экономических реформ на смертность. 

Экономическая и социальная нестабильность часто повышает смертность среди детей и пожилых людей [12], хотя мы и не наблюдали эту закономерность в России. Показатели смертности уменьшились среди пожилых людей и людей младше 20 лет, в частности, среди детей младше пяти лет с 2000 года, вместе с продолжающимся снижением смертности от материнских и неонатальных расстройств. Возможными объяснениями для этих закономерностей являются: успех системы помощи при острых состояниях в снижении количества смертей от инфекционных заболеваний и смертей, происходящих в младенчестве [13], прошлый успех советской системы здравоохранения в многочисленных воздействиях по снижению количества инфекционных заболеваний и введения программы всеобщей вакцинации детей, а также усовершенствования в лечении множества составляющих сердечно-сосудистых заболеваний, которые уменьшили количество неблагоприятных исходов среди пожилых пациентов. [13,14].

По сравнению с уменьшением смертности среди пожилых и детей младше пяти лет, мы обнаружили, что среди взрослых россиян показатели смертности возросли в период с 1990 по 2000 годы, в особенности среди мужчин в возрасте от 20 до 34 лет. Одной из самых поразительных характеристик закономерностей смертности в России за последние 36 лет являются высокие показатели смертности среди мужчин трудоспособного возраста. Стремительный рост показателей смертности среди людей трудоспособного возраста в России, в особенности среди мужчин, был связан с социально-экономическими потрясениями, после распада Советского Союза в 1989 году, и экономическим кризисом 2008 года [14]. Среди основных причин преждевременной смертности в России их бремя среди мужчин остаётся выше, чем среди женщин, особенно в случае рака лёгких и болезней, связанных с чрезмерных употреблением алкоголя (которые отразили циклические закономерности смертности постсоветской эпохи), но также в случаях самоповреждения, употребления наркотиков, ХОБЛ и падений. 

Распространённость курения среди женщин в России низкая, особенно в сравнении с распространённостью курения среди мужчин, что отражено в степени несоразмерности в бремени болезни от сопутствующих заболеваний между мужским и женским полом; например, в 2016 году смертность от рака лёгких (показатели которой были в 12 раз выше среди мужчин) и сердечно-сосудистых заболеваний (показатели которой были в 6 раз выше среди мужчин, чем среди женщин) была выше среди мужчин. В России, как и в большинстве стран, женщины обычно живут дольше мужчин, хоть и с более высоким уровнем нетрудоспособности как в абсолютных, так и в относительных величинах. 

В рейтинге СДИ Россия находится на 33-м месте в мире, то есть в высшей квинтильной группе оценок среди стран. Несмотря на оптимистичность прогнозов, предложенных данным рейтингом, преждевременная смертность в 2016 году вследствие нескольких основных причин (таких как туберкулёз, расстройства, связанные с чрезмерным употреблением алкоголя, и ВИЧ/СПИД) была, по меньшей мере, на порядок выше, чем ожидалось, только на основании СДИ. Существует очевидная прямая связь между алкоголем и такими причинами смерти, как алкогольное отравление, цирроз печени, алкогольная кардиомиопатия и инсульт [16]. 

Чрезмерное употребление алкоголя также является поведенческой составляющей других причин смерти; многие виды травм и насилие связаны с алкогольным опьянением [17,18], и общеизвестна связь между чрезмерным употреблением алкоголя, употреблением наркотиков и такими инфекционными заболеваниями, как туберкулёз и ВИЧ/СПИД [19]. Мы обнаружили увеличение смертности от ВИЧ/СПИДа в России между 1990 и 2016 годом, относительно не затронутые циклами смертности, связанными с экономическим потрясением, которые наблюдались в отношении других причин смерти. Непрерывное увеличение смертности по причине ВИЧ/СПИДа в России было связано с незащищённым сексом [20] и с употреблением наркотиков, в обоих случаях усугублённое культурным контекстом чрезмерного употребления алкоголя [19]. 

Определённые группы населения, например, люди, больные туберкулёзом, могут быть также более уязвимы для отрицательных последствий для здоровья, спровоцированных взаимодействием физиологических и поведенческих составляющих чрезмерного употребления алкоголя [22]. В частности, заключённые являются переносчиками ВИЧ/СПИДа, вирусного гепатита и туберкулёза; и установлено, что распространённость мульти резистентного туберкулёза в тюрьмах постсоветских стран в 16 раз выше, чем во всём мире [23]. Рабочие-мигранты – ещё одна уязвимая группа населения, так как часто у них нет доступа к медицинским услугам [24]. 

В широко известном ретроспективном исследовании «случай-контроль» в России (результаты которого подтвердило последующее перспективное наблюдательное исследование [26]) Заридзе и его коллеги [25] сообщили, что в возрастной группе от 15 до 54 лет 59% смертей среди мужчин и 33% смертей среди женщин были связаны с чрезмерным употреблением алкоголя, тогда как в возрастной группе от 15 до 49 лет с чрезмерным употреблением алкоголя были связаны 34.4% (29.5 – 38.6) смертей среди мужчин и 20.1% (17.1 – 23.4) смертей среди женщин. Существует несколько возможных причин для несоответствия в этих показателях. Участники ретроспективного исследования «случай-контроль» были набраны из городов в Сибири, где чрезмерное употребление алкоголя, возможно, распространено более, чем где-либо ещё в России. 

Кроме того, в исследовании Заридзе и его коллег уровень относительного риска травм был невероятно высоким, из-за чего было рассчитано большее количество атрибутивных смертей по сравнению с нашим исследованием. Исследование ГББ 2016 выявило коэффициент относительного риска для каждого из последствий чрезмерного употребления алкоголя из мета-анализа проспективных когорт, охватывающего 336,000 человек, для получения постоянных относительных рисков, и включающего систематические средства контроля вероятных искажающих факторов [6]. 

Россия (вместе с другими бывшими советскими республиками, в особенности с Украиной) продолжает оставаться среди стран с высочайшим уровнем смертности, связанным с чрезмерным употреблением алкоголя, во всём мире; степень влияния расстройств, вызванных употреблением наркотиков, на смертность в России также остаётся на рекордно высоком уровне. После внедрения анти-алкогольной политики в 1980-х наблюдалось снижение смертности по причинам, вызванным чрезмерным употреблением алкоголя, и более актуальные снижения в показателях смертности, вызванной чрезмерным употреблением алкоголя, могут быть аналогично связаны с мерами здравоохранения, введёнными в середине 2000-х [27]. Наши результаты описывают кардинальные изменения в тенденциях и динамике показателей смертности по причине алкогольной кардиомиопатии, самоповреждений, расстройств, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя и употреблением наркотиков, и цирроза из-за чрезмерного употребления алкоголя за последнее десятилетие. Однако этим положительным изменениям не удалось полностью компенсировать пики смертности, произошедшие в середине 1990-х и середине 2000-х, и, несмотря на их снижение в последние годы, показатели смертности вследствие чрезмерного употребления алкоголя и наркотиков, остаются в России выше, чем в других странах со схожим уровнем развития. Значительная роль алкоголизма и наркомании в преждевременной смертности в России, с одной стороны, предотвратима и, в то же время, остро зависит от государственной политики. 

По сравнению с успехами, улучшающими тенденции в смертности и распространённости заболеваний, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя, распространённость курения в России остаётся высокой, с возросшим потреблением сигарет среди женщин [15]. В то же время налоги на табак в России остаются одними из самых низких в мире [28]. Росс и его коллеги [28] обнаружили, что более высокие налоги в таких странах, как Польша и Украина, с начала 1990-х стали причиной более высоких показателей отказа от курения в этих странах, по сравнению с Россией. Как и в случае чрезмерного употребления алкоголя, существуют законодательные меры, которые могли бы привести к сокращению распространённости курения и снижению общего бремени болезней; эти меры включают в себя повышение налогов на табак, предоставление полной информации о последствиях для здоровья, более доступные программы по лечению зависимости от курения и запрет на курение в общественных местах. Начиная с 2010 года, текущие законодательные меры [29] по снижению бремени табака в России являются многообещающими. Кроме того, в последнее время ВОЗ отмечает, что правительство реализует важные меры в отношении контроля за профилактикой табакокурения [30]. 

Ограничениями нашего исследования являются те, которые были описаны для полного исследования ГББ 2016 [4]. Несмотря на сравнительную надёжность материалов записей актов гражданского состояния, информация по заболеваемости и последствиям для здоровья, связанным с факторами риска, относительно ограничена для России; в частности, больничные данные по стационарным и амбулаторным пациентам из России были недоступны для исследования ГББ 2016. В силу неопределённости имеющейся в наличии информации для измерения рисков, связанных с чрезмерным употреблением алкоголя в различных закономерностях, где мы предположили равномерное потребление алкоголя в течение года; требуется больше измерений эффектов эпизодического потребления (как в проспективных исследованиях, так и в опросах, оценивающих потребление алкоголя), прежде чем эти эффекты можно будет рассматривать для включения в Исследование ГББ. Кроме того, Исследование ГББ 2016 определило смертность и распространённость заболеваний в России на национальном уровне. Вследствие обширной географии и многочисленности населения страны, закономерности общественного здоровья в России демонстрируют существенное разнообразие, которое было бы лучше представлено субнациональным анализом. 

Несмотря на существенные улучшения в области многих материнских и неонатальных причин смертности между 1980 и 2016 годом, в отношении некоторых инфекционных заболеваний, в частности, связки ВИЧ/СПИДа и туберкулёза и их взаимодействия с расстройствами, вызванными употреблением психоактивных веществ, наблюдалось меньше положительных изменений. Хорошо известно, что взаимосвязь между смертностью, алкоголем и социальным стрессом неизменно оказывает влияние на тенденции бремени болезней в России. Смертность по причинам, зависящим от изменений в медицинском уходе или поведении, таким как гипертония, цереброваскулярные заболевания, курение и болезни, связанные с чрезмерным употреблением алкоголя, остаётся высокой, что свидетельствует о широком просторе для будущих усовершенствований в здравоохранении в России. 

Приложение 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поделиться
Отправить
Опубликовал Максим Петраков
Источник: The Lancet

Авторизация

Авторизовавшись, вы сможете задать интересующий вас вопрос или приобрести товары в интернет–магазине.